--: Вы не раскроете причины, почему выбор сделан был в вашу пользу, а не в пользу, например, известных волгоградской политической тусовке брендов «Никколо М» или «Имидж-Контакт»?

Сергей Маркелов: Когда один из представителей ЛУКОЙЛа спросил меня – как вы сюда попали? Я ответил – простым рыночным способом. Когда политик хочет самостоятельно создать ресурс и управлять им, и, конечно, хочет уйти от «короткого поводка» федеральных или региональных денег, он пойдет по пути формирования собственной ресурсной команды. Мы попали, что называется, в это решение. Почему? Может быть, потому что все последнее время показывали наши мониторинги ситуации, сценарии развития событий. На нашем месте могла быть любая структура, которая принципом получения политического заказа поставила бы простой рыночный механизм – «дифференцируйся или умирай». Мы это сделали и победили. В каком конкурентном поле мы были до получения заказа?

Были лоббисты от ЛУКОЙЛа, которые подводили своих традиционных партнеров и исполнителей, были лоббисты от «трубников», а еще от администрации президента и еще какие-то. Мы их победили, потому что в принципе с ними не конкурировали. Так же как боксер не конкурент танку.

И еще один момент. Время сегодня сложное, хождение по лабиринтам тоже, и может быть, у Николая Кирилловича, который идет уже на третий срок, возникла такая мысль – консультировали многие, и комбинаций предлагали массу, но все это – не та помощь, которую он ждал.

-Гг-: Но ведь в администрации работала уже команда. Какую вы ставили задачу себе?

СМ: Для начала мы попытались понять, какая существуют здесь «матрица». Или, как я говорю, какие тараканы бегают там, куда мы собираемся внедряться. Затем мы определяли дефекты этой «матрицы» и поправляли их — видим, что пресс-служба прикрывает определенную задачу — мы туда не вмешиваемся, если же чего-то не хватает, есть «дыры» — мы усиливаем работу в этом направлении. Например, вся команда информационного сопровождения губернатора не работала в режиме постоянной предвыборной кампании, она работала в режиме планового сопровождения — мы им объяснили, что сопровождение работы губернатора и работа во время выборов отличаются по смыслу, по задаче, по объемам. Мы сделали перенастройку, или, как модно сейчас говорить, перезагрузку «матрицы». Мы постарались всеми способами подчинить ее работу выполнению одной задачи – все сопровождение и все службы областной администрации должны работать в режиме пропаганды личности и действий областной власти.

-Гг-: Это удалось?

СМ: Да, за эти полгода это удалось сделать. Анализируя, мы поняли, сколькими особенностями обладает действующая власть и тогда и теперь, перед вторым туром. Это – никуда не деть: 57 лет от роду губернатора, желание перейти от восьми лет управления к 12, т.е. третий губернаторский срок и никуда не деть тот идеологический штамп, который на (Николая) Максюту прилеплен. Эти три фактора определяли не слабости или сильности, а особенности кампании.

-Гг-: Вы их умалчивали, или стали «перенастраивать» мнение избирателей?

СМ: По-разному. Что касается возраста, мы перешли к нескольким, отмечу, объективным образам: опытного руководителя, человека с жизненной судьбой, человека проверенного временем. В этом, как говорят американские политтехнологи, мы сделали несколько «спинов», изменили вращение с «отрицательного» на «положительное». Это сработало, и Максюта публично мог обратиться к своим соперникам: «Это – молодые ребята». И по возрасту мог обратиться к мэру Волгограда, словом сынок. Третий срок. Здесь восемь лет работы показали предсказуемость этого человека, за восемь лет он не обманул и не бросил — то есть показал себя позитивно. Мы постарались донести до избирателя, что за те два срока он узнал о губернаторе все или почти все. Ведь сколько пережили вместе с ним потрясений, дефолтов и пр. Он сохранил динамику движения области, он сохранил область от сильных соцльных потрясений, которыми «богаты» соседние южные края. В области не было масштабных терактов, т.е. Максюта, как власть, выполнил свою функцию. Поэтому здесь и был обыгран тот факт, что в момент его правления область перешла из разряда реципиентов в доноры.

-Гг-: Скажите, насколько для вас стали неожиданными результаты первого тура выборов, я не имею в виду выход во второй тур действующего губернатора, а итоговое голосование по его конкурентам?

СМ: Все последние губернаторские выборы в России показывают несколько главных особенностей. Первая – все устойчивые рейтинги губернаторов снижаются. Объяснение тому – нарастание протестных настроений. Можно объяснять это молекулярно, а можно проще – президент и его информационная политика сильнее и продуктивнее чем губернаторы и их элита. Протестные настроения ушли с сильного президента на слабую местную власть. Вторая тенденция – непредсказуемый второй кандидат практически во всех выборах этого сезона. С чем это связано? С тем, что в кампании участвовали равные, кроме действующего губернатора, по своим «политическим портретам» соперники. В Волгограде это и (Олег) Савченко, и (Николай) Волков, который участвовал в госдумовской кампании. Да он никуда не попал, но он на слуху, он тратит деньги. Это и (Владимир) Горюнов, который случайно получил портфель регионального лидера «Единой России», это и (Евгений) Голубятников, как поднимающаяся новая волна элдепеэровцев, востребованных на выборах. Последняя особенность –увеличение в 2-3 раза избирателей, голосующих «против всех».

У избирателей появилась масса соблазнов – голоса размылись.

И Волкова просто-напросто выдавила эта ситуация наверх. Он провел тихую мирную кампанию, с программой, с мотивацией, с лозунгами, в конфликт с губернатором не вступал, от функции «торпеды» ушел, такой вот – «третий вырывающийся вперед». Люди, проголосовав «против всех», дали понять, что кандидатов много, но они точно не пойдут голосовать за Максюту, потому что не поддерживают действующую власть, а предложения ответного не получили. Может быть, этим человеком мог стать действующий мэр Волгограда (Евгений) Ищенко, если бы не его юридическая игра с законом. 

-Гг-: Голоса, поданные за кандидатов, вышедших во второй тур, менее статичны — чем кажется на первый взгляд? Ведь говорят, что только чудо может помешать губернатору выиграть эти выборы.

СМ: Чтобы выиграл Волков, действительно нужен набор чудес. Во-первых, провальные действия, можно назвать «минус» чудеса, должен совершить Максюта, и, во-вторых, супер-чудеса должен совершить сам Волков. Этого не будет. Ну, ведь, 30-процентный отрыв. По всем канонам, даже 20% преодолеть невозможно. За оставшиеся 2 недели до голосования может ли молодой предприниматель, работающий в кампании «по площадям» — везде засветиться, а там как карта ляжет, имеющий идеологическое прошлое или настоящее, связанное с СПС — победить тот «ядерный» костяк избирателей, голосующих за губернатора? Я отвечаю – нет.

-Гг-: Скажите, время – каждому региону по олигарху закончилось? Все-таки четвертое место у Олега Савченко после четырехлетней траты денег…

СМ: Отвечу так – время таких олигархов, как Олег Савченко, и на таких территориях, как Волгоградская область, закончилось. Время таких технологий, какими пользовался Савченко, закончилось. На какой волне эти ребята – что Савченко, что Ищенко – стали обустраиваться в области? На волне узкой князьковости, наличия большого количества элитных групп. Межэлитные связи на тот момент фактически отсутствовали или были слабы. Вот и зашли эти два хлопца, знающие, что по свистку эти элиты не объединятся. Система же, реагируя на их действия, начала совершать хаотические движения. Все ходили и спрашивали друг у друга: «Как эти приезжие мальчики могли отстроить нашу область?» Но дальше разговоров ничего не шло. Но, зато, как только Евгений Петрович стал все выше и выше лезть, то тут, как бы это сказать…

Вообщем, местные элиты поняли, что если им просто подставили подножку — это еще ничего, но если еще и толкнуть решили — этого терпеть нельзя.

То есть степень весомости раздражителя увеличила степень ответа элиты. Мэром избрался — подножку поставил, а тут еще хочет по заднице пнуть. Идеальная же ситуация для Ищенко была — три года просидеть в городе, заниматься «информационной войной», а потом уже начинать. Но ждать он не захотел, а местные стали думать, что же там против него замутить. Пусть сначала неуклюже и невпопад — это говорит о том, что можно все было завершить уже в первом туре, ну а дальше пошла реакция. Системе необходимо свое равновесие, и таковым для нее сегодня может быть только Максюта. Этому то, что впервые в городе губернатор набрал рекордное количество голосов. Казалось бы, практически 14 часовая прессовка по телеканалам, неподконтрольным ему, и все равно это не пробито.

-Гг-: И все-таки второй тур. Вам известен победитель?

СМ: Побеждает Николай Кириллович Максюта в силу того, что задача, стоящая перед его командой – привести на выборы своих избирателей – гораздо меньшая, чем у его оппонента. В вероятностной модели голосования понятна следующая вещь: у Волкова нет пула избирателей, голосование 5 декабря было ситуационным. Проголосовавшие за него через секунду могли стать савченковскими. На следующий после выборов день мы искали людей, проголосовавших за Волкова. Когда мы задавали им вопрос – почему вы голосовали за Волкова? – то ничего внятного в ответ не услышали. Ответы были такие: простой парень, понятно изъясняется. У избирателя нет образа. И на следующий вопрос – пойдете ли вы голосовать за него во втором туре? — треть опрошенных была готова голосовать за Максюту.

Общее число проголосовавших будет меньше, а вот «вес» избирателей Максюты ожидается больше.

Будет некая неожиданность в цифре, но она будет тенденциозная для нас, известная по своему направлению. Задача перед Волковым стоит сложней. Может ли он выправить эту ситуацию? Повторюсь, нужно несколько чудес, но пока нет главного чуда – ресурсов для проведения кампании. Он сейчас находится в эйфории, в этом нет ничего странного, это нормально. Это такая студенческая эйфория – выучил 3 из 50 билетов, попался один, а преподаватель спросил дополнительные вопросы из двух других, выученных билетов – 5+! Хотя час назад мог бы получить «неуд». В этой ситуации к нему идут люди и, самое смешное, ничего конкретного ему не предлагают, кроме: «Давай, что там тебе сделать?» А у него – нет финансирования, огромные провалы в электоральных полях, нет даже 20-30% узнаваемости. Задач – немерено, а времени, чтобы все их разрешить, нет.

-Гг-: Что же ему остается делать?

СМ: Наиболее правильно, на основе многочисленной статистики по «выпадающим» случайно во второй тур кандидатам, поработать на себя, поторговаться и извлечь из этого максимум прибыли. У него ведь цена сейчас очень хорошая – не дорогая, не огромная, а просто – у него есть цена. Во время кампании он тратился, теперь у него образовался некий временный политический статус. Ему этим надо воспользоваться, но говорить с теми, кто реально понимает его сегодняшнюю цену. Поторговаться за должность, преференции или прочее и спокойно не вести никакой кампании. Чем более он будет активен, тем больнее будет падать.