--: Как вы можете объяснить коллизию, которая произошла после объявления президентом своих новых иництив, связанных с назначением губернаторов. Вы – член фракции КПРФ заявили, что полностью поддерживаете «здравый и обоснованный» проект, а ваши коллеги из депутатской фракции «ЕР» охарактеризовали путинские иництивы, как ущемление прав граждан?

Роман Гребенников: Мне несколько смешно давать этому оценку. Видимо, когда «партия власти» перестает быть таковой, это ей очень неприятно. По всей видимости, партия «Единая Россия» хочет приватизировать влияние на президента России, на его политическом авторитете приходить к власти и не делать это открытым политическим путем. Президент России посчитал, по всей вероятности, что не надо его использовать каким-либо партиям или движениям, и он сам способен с помощью своей администрации принимать решения и выдвигать те или иные кандидатуры на пост губернатора. Это первое, но еще,

многие депутаты зависят от определенных финансовых группировок и кланов, а те в свою очередь в случае представления кандидатуры губернатора президентом России рискуют потерять свои деньги, рискуют потерять возможность привести своих людей с помощью провских кампаний.

Вот и все. Дело практически в этом.

-Гг-: Ваши оценочные слова, прозвучавшие тогда по «восстановлению вертикали власти», относятся к чему, к какому периоду в истории? И если эта тема будет в нашем разговоре доминирующей, то какие, на ваш взгляд, поправки необходимо внести в тот пакет законов, который будет рассматриваться Госдумой в конце месяца?

РГ: На 90% президентская поправка по изменению закона об организации власти в субъекте федерации разумна и вполне естественна для нынешнего периода в России. Но роспуск заксобрания, конечно, чрезмерная мера. Боюсь, что она не совсем продумана и введена скорее для «торговли» с субъектами федерации, чтобы потом от нее естественно отказаться. И еще, помимо собственно «губернаторских проблем» в предложениях Владимира Путина нужно оценивать пропорциональность принципа избрания в Госдуму – это значительно важнее для России, чем даже назначение губернаторов.

-Гг-: Вы считаете, что принцип отказа от мажоритарной части верен?

РГ: Я ведь как раз одномандатник и считаю, что выборы в Госдуму по партийным спискам должны быть тогда компенсированы избранием представителей от регионов в Совет Федерации. Считаю, что почти насильное внедрение партийной жизни в сознание людей должно обязательно иметь компенсацию – избрание представителей от регионов в Совет Федерации, которая сдерживала бы радикализм и революционность Госдумы. Когда я увидел, что этого не предполагается сделать, я, честно говоря, расстроился. Не надо будет делать его большим, в 180 человек – вполне достаточно одного представителя от региона.

-Гг-: Так насколько для вас ясна и понятна эта выстраиваемая вертикаль? И в этой связи, считаете ли вы оправданным проведение  губернаторских выборов в декабре, если уже в январе могут начаться назначения губернаторов?

РГ: В январе, я так думаю, будут назначения тех, у кого сроки подходят. Федеральный закон четко оговаривает – это относится к тем, у кого подходят к концу сроки правления. Что касается тех губернаторов, которые будут избраны на пять лет, то тут закон не должен иметь никакой обратной силы, и назначать их просто бессмысленно. Их ведь народ изберет, а народ у нас имеет, по Конституции, приоритетное право на волеизъявление. Такую систему, которую предлагает президент для исполнительной власти надо вводить мягко, полтивно и постепенно. Поэтому, в целом, если СФ избирается по одномандатным округам, равным по своему количеству регионам России, Госдума избирается по партспискам, тогда формирование Федерального собрания считаю вполне разумным.

-Гг-: Вы разве не думаете, что после объявления о назначении губернаторов процесс укрупнения регионов пойдет еще быстрее?

РГ: Совет Федерации все равно останется, как структура, представляющая области, регионы, края, будет 89 или 30 регионов. Какая разница? Поймите, мнение регионов на федеральном уровне надо учитывать не только по спискам в Госдуме. Они ведь не будут отражать полного мнения. Это – непременно и обязательно! Иначе блокирующего, уравновешивающего органа власти (прежде всего это касается деятельности Госдумы) просто не будет. Тем самым мы и президента России подставим.

Путин прав, наводя порядок в плане исполнительной дисциплины, Путин прав, предлагая такой закон о назначении тире избрании, но эта мысль президента должна быть дополнена – необходимо уравновесить партийность Госдумы одномандатником СФ.

А что может получиться: Госдума избирается по партийным спискам, Совет Федерации фактически является выразителем воли администрации президента через назначенных ими губернаторов и в конце получается не совсем справедливая формулировка разделения властей.

-Гг-: Тогда вот такой расклад вас устроил бы: губернатор – представитель президента в регионе; председатель законодательного собрания региона должен быть представителем жителей региона. Губернатор – назначается; председатель – избирается. Все централизованное финансирование региона осуществляется через губернатора. Местное финансирование – через председателя. Председатель всегда должен быть зависим от губернатора в вопросах централизованного финансирования и нести ответственность перед жителями за условия их жизни и развитие региона, а губернатор несет ответственность перед центральной исполнительной властью.

РГ: Я не думаю, что заксобранию нужно придавать такие полномочия, как финансирование. Губернатор должен реально, с помощью исполнительных рычагов, исполнять законы области. Он осуществляет финансирование регионального бюджета. Областная дума должно заниматься своим делом – законы формулировать и писать. Нельзя председателя заксобрания наделять иными полномочиями. Не дай Господь нам вернуться к исполкомам. Разделение властей должно существовать очень внятно и жестко. 

-Гг-: Как проходит нынешняя губернаторская кампания в области? В каком качестве вы участвуете в ней?

РГ: Сама кампания проходит грязно и нечистоплотно. Из-за того, что в нее включаются люди, не имеющие ни авторитета, ни должного уровня профессионализма. А отсутствие этих качеств компенсируют избыточным количеством денег. Естественно, что прщики, отрабатывающие заказ, превращают кампанию в грязную, постыдную вещь. Мне жалко людей, которые видят это и испытывают трудности морального давления со стороны этих чиновников с миллионами долларов. Я не участвую прямо в избирательной кампании, но не скрываю, что являюсь сторонником губернатора Николая Максюты. Я считаю, что регион имеет шанс сплотить областную элиту и показать, что мы не ждем прихода «варягов» или разных нуворишей, что мы сами способны управлять собственным регионом.

-Гг-: Почему тогда в настоящих выборах допускается денежный залог для выдвижения кандидата – это ведь начало голосования финансами, деньгами, а не людьми?

РГ: К большому сожалению для меня, мы не имеем права менять федеральный закон, который обязывает иметь возможность или вносить залог, или собирать подписи. Я сторонник исключительного сбора подписей – человек должен обладать доверием народа. Ну, например, нынешний мэр Евгений Ищенко, представьте себе – мэр Волгограда – внес избирательный залог и не смог внести подписи. Это – «хороший» показатель отсутствия доверия к нему со стороны населения города. 

-Гг-: Скажите, а каково влияние экспертного сообщества у нас в области и особенно в тот период, когда не проходят выборы? Насколько они будут востребованы в процессе формирования региональной власти, после принятие новых правил формирования исполнительной власти?

РГ: Я хочу сразу оговориться, что в таких делах, как государственное переустройство и реформа, не надо торопиться. Надо сначала посмотреть – как это организуют на федеральном уровне, что у них получится, как все будет, а потом лучшее возьмем в область. Мы же не будем калькировать их шаги. А их влияние будет настолько, насколько разумна будет выстроена вокруг нее правовая система. Если права и обязанности той общественной палаты будут глубоки и серьезны, чтобы чиновникам нужно было прислушиваться к ее мнению, то тогда ее работа будет и влиятельна и эффективна.

-Гг-: Как вы считаете, в этом новом устройстве может ли общественная палата региона контролировать финансовые потоки – делать их прозрачными для жителей?

РГ: Финансовые потоки должно контролировать законодательное собрание, не надо общественным советчикам подгонять действующих депутатов. Это бессмысленно и неразумно, тогда надо менять всю государственную машину. Общественная палата должна влиять на общественное настроение, предположим через СМИ, которые должны показывать соцльные значимые вещи для общества или проекты, связанные с экономикой региона, или проблемы, которые решают депутаты и политики региона. Надо, чтобы с общественной палатой согласовывали кардинальные вещи экономического характера. Не нужно превращать общественную палату в орган контроля – это не Счетная палата, не КРУ и не Минфин.